Максим Ильичёв: «Оказавшись в Петербурге в этом сезоне, хочу закрыть гештальт и выиграть Кубок Харламова»

Перед стартом первой в 2026 году домашней серии нападающий «СКА-1946» Максим Ильичёв рассказал о том, как начал заниматься хоккеем, о перемещениях между Поволжьем, Сибирью и Москвой, о статусе лучшего снайпера МХЛ, о переходе в систему СКА, а также поделился ожиданиями от наступившего года

- Как ты начал заниматься хоккеем?

- Отец занимался хоккеем в детстве, и поэтому решил отдать меня тоже в этот вид спорта, когда мне было четыре года. Первый визит на каток вышел мощным: я катался минут 5-10, пару раз упал, расплакался и сказал, что хочу уйти. Отец с недовольным лицом забрал меня, но потом вроде всё стало более-менее. Поначалу отец настаивал, чтобы я ходил на занятия, а потом уже и сам вкатился, особенно когда стало что-то получаться на тренировках: пошли голы, передачи, и уже и сам стал получать положительные эмоции от хоккея.

- Уфа, где ты начинал свой путь, довольно хоккейный регион. Не было вариантов пойти в другие виды спорта?

- Как-то летом мой отец и еще отцы некоторых детей, которые занимались вместе со мной, отдали нас на занятия по футболу. Мы ходили, играли какое-то время – около месяца где-то. После этого мы вернулись обратно на лёд, но любовь к футболу так и осталась, он мне очень нравится.

- Ты сразу решил, что на льду будешь центральным нападающим?

- Я с детства забивал много голов – и когда играл за команду своего возраста, и за парней на год старше. Поэтому как-то всегда был нападающим. Уже в осознанном возрасте встал пару раз в ворота, но мне не очень понравилось – неприятно, когда во время игры долго стоишь и мёрзнешь, а потом в тебя летят шайбы. Кстати, в центре начал играть не сразу: поначалу играл с краю, но в какой-то момент тренер в школе «Салавата Юлаева» поставил меня в центр – и я там заиграл. Потом, уже оказавшись в «Русских Витязях» в МХЛ, я тоже оказался в центре нападения. Но в целом я не очень нравится много действовать в обороне, всегда больше нравилось играть впереди.

- Были ли у тебя любимые игроки и кумиры? Может, такие есть сейчас?

- В детстве отец чаще всего включал мне лучшие моменты игры Евгения Малкина, так что раньше любимым игроком был он. А в более позднем возрасте, наверное, таким стал Никита Кучеров. Смотрю за его игрой, анализирую, стараюсь что-то подмечать для себя. В детстве в Уфе как раз шумел «Салават Юлаев», так что ещё следил за Александром Радуловым, конечно. Тогда же у меня появилась кружка с фотографией, где он поднимает Кубок Гагарина.

- Как проходило твоё хоккейное детство в Уфе?

- В целом, ничего особенного не было. Хорошая школа, хорошие были тренировки. Отличия от других больших хоккейных школ может и были, но буквально в мелочах. Но скажу точно, что в Уфе любят хоккей: там всегда на аренах собирается очень много болельщиков там всегда, поддерживают они очень громко 

- Как и почему случился твой переход из системы «Салавата Юлаева» в подмосковный «Витязь»?

- У меня было желание попасть в сильную команду из московского чемпионата, одного из сильнейших детских турниров в стране. Поэтому мы с семьёй приняли решение поехать на просмотр в три московские команды. Сначала поехал в «Русь», где в то время тренером был Антон Андреевич Кадейкин, и меня туда взяли, но я принял решение показаться и в остальных командах, посмотреть, что скажут там. Поехал в «Витязь», где на тот момент была сильная школа, а по 2005 году играла очень мощная команда, оттуда вышло много известных сейчас игроков. Приглянулся и там, мне сказали, что я могу оставаться в «Витязе» – и на этом мы и решили с отцом остановиться. Третьей командой был «Спартак», но туда я в итоге не поехал даже на просмотр.

- Насколько ощущалась разница с Уфой?

- В плане быта стало явно поинтереснее. Всё было новое для меня, и я стал более самостоятельным, более взрослым и независимым от родителей. Да и в плане хоккея московский чемпионат, конечно, сильнее, чем у других регионов, в нём уровень сопротивления намного выше.

- При этом из «Витязя» ты на один сезон оказался в Омске. Как так вышло?

- Тренер, который был в «Витязе» перешёл в систему «Авангарда» и позвал некоторых ребят с собой. Многие переехали, и я тоже согласился: предложили хорошие условия в плане тренировочного процесса и быта. После сезона там я всё-таки принял решение вернуться, потому что не очень сильно получал удовольствия от хоккея, играя в Омске, и тяжеловато было перестроиться на местный часовой пояс.

- Как тебя принимали обратно в «Витязе» после такой командировки?

- Всё было без негатива. Многие ребята спрашивали, возвращаюсь ли я, поддерживали, помогали. С тех пор у меня осталось много близких знакомых и друзей, с кем поддерживаю общение до сих пор.

- Именно в «Русских Витязях» состоялся твой дебют в МХЛ. Какие были эмоции от этого?

- Ощущалось, что это другой уровень, но помогало то, что знал в команде многих ребят, с которыми вместе играл ещё по школе, и поэтому процесс акклиматизации был легче, веселее. Мы все вместе учились чему-то новому, следили за старшими ребятами, так что переход на профессиональный уровень был интересный. Первый сезон в целом неплохо отыграл, но была у меня тогда ужасная серия, когда шайба просто не шла в ворота – не знаю, почему. Я уже думал, что надо сходить в церковь: было очень много моментов., когда я должен был забивать, и не получалось ничего. Тогда очень сильно загнался, начал закапываться в себе. Помогло справиться то, что просто больше работал над собой, стал сильнее в ментальном плане, много тренировался и знал, что работа окупится. Проще стал относиться к негативным моментам: не реализовал момент – улыбнулся – пошёл дальше работать и играть.

- Ты провёл в «Русских Витязях» три сезона, и как раз третий был твой прайм в этой команде – ты стал лучшим снайперов МХЛ. Как ты к этому пришёл?

- Опять же, это очень большая работа была проделана в ментальном плане. Кроме того, я стал намного сильнее физически, очень много тренировался. Очень сильно помогали партнёры по тройке в «Витязях»: вместе с Савелием Жировым и Егором Башлыковым мы отыграли два с половиной сезона, поэтому мы там уже не глядя знали, кто где находится, и буквально играли в «тики-таку», передачами в одно касание. В начале сезона была просадка, но я как-то подумал, что ладно, не буду делать выводы после пятнадцати первых игр, всё будет видно в конце сезона. Планомерно шёл к цели весь сезон, посматривал за конкурентами. И когда уже там была финишная прямая чемпионата, ребята в команде подначивали, говорили, что Максим Филимонов из «Атланта» заберёт титул. Я говорил: «Нет, ребят, стоп, лучшим снайпером стану я». И какая-то внутренняя уверенность в своих силах мне тоже помогала. На сторонние факторы и разговоры старался не отвлекаться: был момент в сезоне, когда мне наш пресс-атташе сказал, что мне до рекорда клуба осталось забить два гола – и на мыслях об этом голы как отрезало. Когда же я перенастроился на то, что в матчах просто побеждать и биться за попадание в зону плей-ин, перестал думать о личной статистике – голы пришли.

- Летом ты вернулся в родную Уфу. Это было ожидаемо?

- На самом деле, было неожиданно. Сначала после закрытия «Витязя» агент позвонил и сказал, что я должен стать свободным агентом, а на следующий день он вновь позвонил и сказал, что перехожу в систему «Салавата Юлаева». Поэтому да, удивился, но выбора особо не было.

- А уже осенью ты оказался в Петербурге.

- На самом деле, сначала, вроде как, я должен был переходить в Омск вместе с Александром Хмелевским: мне уже позвонили, сказали, что в надо собирать вещи. Спустя короткое время новый звонок: отбой, разбирай форму обратно – я удивился. Проходит три дня, мне снова звонят и говорят, что вот теперь точно перехожу, но в СКА. Сказали, что можно отказаться, но я с радостью согласился: мне всегда нравился Петербург как город, хотел здесь оказаться и играть за СКА.

- Что тебя ещё мотивировало переехать сюда, кроме города?

- Здесь очень сильная организация, отличное место для прогресса. Сама по себе структура СКА, особенно «Хоккейный город», тоже впечатлили: когда приехал, первый раз зашёл внутрь и обалдел. Сколько тренажерных залов, школ, разных зон для занятий!

- Разница в уровне игры у «СКА-1946» и «Толпара» с «Русскими Витязями» сразу ощущалась?

- Да, конечно. «СКА-1946» точно входит в топ-3 сильнейших команд МХЛ. И, конечно, здорово, что команда бьётся за самые высокие места. На церемонии награждения в конце прошлого сезона меня спросили, видел ли я Кубок Харламова, удалось ли его потрогать – и я ответил, что никаких эмоций к нему не испытываю, и вообще думаю, что его уже точно не подниму над головой. А теперь, оказавшись в Петербурге в этом сезоне, хочу закрыть гештальт и выиграть Кубок Харламова.

- Новый год мы начинаем с домашней серии против сильных соперников – «Академии Михайлова», московского и петербургского «Динамо». Что скажешь о соперниках?

- Согласен, соперники не из простых, но тем интереснее будет с ними сыграть. Мне лично интереснее всего будет сыграть с москвичами: они неплохо играют, высоко идут в таблице, у них молодая команда, плюс там есть знакомые мне ребята.

- В декабре у команды были семь очень непростых матчей с такими же сильными соперниками – и шесть побед. Можно ли сказать, что команда уже выходит на пик?

- Не сказал бы, ещё есть куда всегда расти – как и всегда. Совершенствоваться надо с каждым днем всё больше и уж тем более не считать, что мы сейчас находимся на каком-то пике. Расслабляться нельзя.

- Отыграв несколько месяцев за «сорок шестых», как считаешь, насколько команда готова закрыть твой гештальт с Кубком Харламова? 

- На 100 из 100. Команда очень серьёзная и мастеровитая, у нас все четыре звена могут и забить, и отыграть в обороне, и принести пользу.

- Какие цели ставишь на новый, 2026 год?

- Какой-то определённой цели нет. Больше всего хочется выиграть Кубок Харламова и принести пользу команде. Главное – командные цели, а личных я не ставлю.

- И в конце – обратись к нашим болельщикам!

- Дорогие болельщики! Приходите на матчи нашей домашней серии в «Хоккейный город» и поддерживайте нас. Мы рады вас видеть и тем более слышать, это придаёт нам сил и энергии. Вместе пойдём за новыми победами в новом году!